urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka Добро пожаловать на Край Света! Apelsinka 2008-10-30T15:32:48Z urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:15870 2008-10-30T15:32:48Z 2008-10-30T15:32:48Z писать и быть прочитанной другими<br />и открывать окно навстречу снегу первому<br />лежать в объятьях понимать, что ты не с ними<br />делить на части, покоряясь целому.<br /><br /><br />легко составлять рифмы. легко придумывать то, чего нет.<br />а как сказать о настоящем? <br />я не умею.<br />не умею отличать реальность от вымысла... вот горит свет в моей комнате. но в моем сердце светло и море и утро и легкий ветер и одежда на песке и босоножки белые. и я не понимаю, что из этого на самом деле ...&nbsp; urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:15286 2008-10-06T06:34:20Z 2008-10-06T06:36:24Z всем привет! <br /><br />я снова здесь. <br /><br />утром, выходя из метро, увидела радугу&nbsp; прямо над стройкой.. завораживающе. но никто не обращал внимания. <br />&quot;мы всем сидим в сточной канаве, но некоторые при этом&nbsp;смотрят на звезды&quot;. <br />их так мало. urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:14965 2007-09-23T14:46:35Z 2007-09-23T14:46:35Z <p>Миллион лет тут не писала...<br />А вот решилась. Не знаю, почему. Вообще и траффик у меня заканчивается, и прибираться дома надо,&nbsp; и душно здесь в кц, а я пишу в ЖЖ.&nbsp;<br />Вообще хочу сказать одно.<br />Хочу сидеть на крыше свесив ножки и пить вино. Курить Мальборо, смотреть в небо и вниз. И говорить цитатами...</p> urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:14240 2007-04-30T17:17:52Z 2007-04-30T17:21:47Z У меня всегда холодные руки. Говорят, если руки холодные, то сердце горячее:) Хотя на самом деле - это всего навсего означает, что у человека кровь плохо бегает.&nbsp; <br />А мне нравится. Ощущать чужое тепло в своих холодных руках. Я - тепловамир. Беру ладошку и забираю этот чужой, непонятный жар. Но только вот мало. Все равно мало. <br />Наверное, именно поэтому я так хорошо запоминаю прикосновения.&nbsp; <br />Мне всегда холодно. Даже когда меня обнимают. И даже наоборот, в объятиях наиболее остро чувствуешь собственное неизличимое одиночество. Ведь каждый из нас с планеты Самого Себя. Другие - чужие.&nbsp; <br />Всегда чужие. urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:14014 2007-04-28T18:28:15Z 2007-04-28T18:28:15Z В принципе это есть в чтиве, но почему-то решила разместить и здесь тоже.&nbsp;<br />Иногда меня вдохновляют люди. Вот. Спасибо одному очень замечатльному человеку! Только он, конечно, не знает, что я говорю ему здесь спасибо. Вообще мало людей в реале знают, что я пишу.&nbsp;<br />А вам бы понравилось, если бы вам дали почитать что-то и сказали, что вдохновились именно вами?? Просто, наверно, странно. Можно не так понять.&nbsp;<br /><br />-<a name="cutid1"></a><div class="ljcut" text="Читаем и вдохновляемся!">Ты мог бы выбить мне зубы! Или разбить губу… -продолжала жаловаться я, хотя уже совсем не чувствовала боли. <br />-Классно же, была бы похожа на Анжелину Джоли, -засмеялся он.<br />Уставшие мы шли обратно. Предстояло пройти ещё небольшой лес и трассу, а пока по небольшому склону мы спускались…<br />…мы спускались к заливу. Небо было так близко и казалось тонкой полиэтиленовой пленкой. Чуть тронешь – и голубизна польется прямо в ладошки.<br />-Вот только даже если это случиться, губа у меня все равно не распухнет, -сказала она и улыбнулась<br />Даша – высокая худая девушка с короткими черными волосами и серебряными сережками-бабочками. В узких джинсах и свободной оранжевой майке. Она и сама небесная – венки на её руках, точно трубочки, что тянуться в эту полупрозрачную майскую высь, наполняя её тело светлым мерцанием туманностей и галактик. <br />-Раньше я ненавидела тебя. <br />-Знаю, я тебя тоже. <br />-Мечтала, чтобы тебя сбила машина, и твои мозги растеклись по асфальту.<br />-А я хотела, что бы ты сгорела заживо. В каком-нибудь здании большом… В нашем универе. Там ведь не выбраться совсем.<br />Она взяла меня под руку. И мне захотелось положить голову ей на плечо – так она была спокойна и легка. <br />-Думала встретиться с тобой. <br />-Но что бы ты мне сказала? <br />-Не знаю, -улыбнулась она.<br />-А он?<br />-Любил меня.<br />-И много говорил мне об этом. <br />-А ты?<br />-Слушала. <br />Мы вышли на берег. <br />Полный штиль. Удивительное безмолвие. Лишь иногда доносились крики чаек. Мы сели на камни. <br />Даша смотрела на воду. Её губы чуть шевелились. Но в темных глазах не отражалось ничего. Она словно была в другом месте, где нет ни света, ни солнца…<br />-Но потом… потом, знаешь, я почувствовала, как мы любим друг друга. Как мы друг другу близки. И все стало проще. Легче.<br />Она перебирала пальцами края майки. И вдруг я поняла, почему рядом с ней меня всегда преследовало ощущение дежавю. Ведь Даша, где бы она не находилась, превращала реальность вокруг себя в оживший кадр из фильма. Пленка ровно ложилась на дрожащий воздух и делала мир чуть-чуть ярче, чуть-чуть красивее. Впрочем, было в этом и чуть-чуть фальши, чуть-чуть извращенного вымысла. <br />И словно читая мои мысли, Даша вспомнила Феллини.<br />-…и это мой самый любимый фильм у него. Тебе тоже плачется в конце?<br />-Ещё как, -ответила я.<br />-И мне. <br />Дальше хотелось просто молчать. Молчать обо всем, что было и чего не было. И том, что никогда уже не произойдет. Молчать об обидах, злости, боли, ревности, слезах, упреках, непонимании, истериках, отчаянии. Молчать о молчании. О том страшном молчании, что я помнила. О молчании, которое вытекало из её приоткрытого рта вместе с кровью в тот день. Молчании, которое повисло убогими клочьями на желтых обоях большой комнаты. Молчании, которое сочилось из-под двери, попадая внутрь меня. <br />Хотелось молчать о её коже под моими ногтями. <br />Я положила руку на камень, что лежал рядом со мной. Я смотрела ей вслед. Она шла по самому краю воды. Залив ласкал её смешные маленькие ступни тридцать пятого размера. Финский залив, который она никогда не видела. Много мечтала, но так и не увидела. Сунула руки в карманы джинсов. Подпрыгивающей походкой. Она уходила.<br />Она не дала мне ни прощения, ни утешения, ничего, кроме своей любви, рожденной на раскаленных звездах. <br />«Если бы меня спросили, как я хочу сейчас выглядеть, я бы сказала – как девчонка, которой попали футбольным мячом по лицу. С сексуально распухшей губой». <br />Следы от её ног стирались. А может, их и вовсе не было…<br />…и вовсе не было облаков. Мы шли и захлёбывались в удивительной небесности, которая растекалась бирюзовыми лужами по асфальту, капала с ещё голых веток деревьев, проникала в сердца, разъедая их эйфорией, как серной кислотой.<br />-Ну так как я играю, а? –спросила я.<br />-Как трехлетний ребенок, -ответил он.<br />И вдруг я заметила вдалеке удаляющуюся оранжевую точку. Что-то пробежало по позвонкам… пробежало и взорвалось невыносимой болью в области затылка. Мои пальцы непроизвольно сжались. Я закрыла глаза и прижала руки к лицу. <br /><br /></div> urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:13607 2007-04-27T18:02:21Z 2007-04-27T18:02:21Z Сижу слушаю Mad World - песенка такая клевая из фильма Донни Дарко.... И вспоминаю прошлое. Сколько мне было тогда ? 19? Да, столько. И я помню - мы сидели в машине. Он сказал: я знаю, какая песня тебе понравится. И поставил эту песню. И мне она действительно понравилась. И до сих пор, когда слушаю её, сердце щемит. Помню - это была зима. Снег в свете уличных фонарей. Свою вельветовую юбку.&nbsp;Все это вызвает грусть.&nbsp;Вдь мне уже никогда не будет 19. И такого снега я больше не увижу. Снег будет,&nbsp;но - другой. И люди рядом со мной каждый раз другие.&nbsp;И я другая. А песня - нет, не меняется.<br />И через десять, и через двадцать лет... Все этим же голосом Gary&nbsp;Jules будет петь<br />And I find it kind of funny<br />I find it kind of sad...&nbsp; urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:13316 2007-04-24T15:13:20Z 2007-04-24T15:16:32Z Ну, например, можно кушать при свечах в три часа ночи. Впятером. Пить абсент, реддс, курить что-то тупое типа винстона. А потом идти под дождем. Открыть дверь промокшему коту с больной лапой.&nbsp;<br /><em>знаешь, тебя бы я не кинула. тебя бы я ни за что не кинула.<br /></em>Можно идти по дороге и реветь от бессилия и отчаяния и ещё бог знает чего, идти и не замечать ничего вокруг. А потом прийти домой, съесть шоколадку и уснуть.&nbsp;<br />Можно любить Париж. Можно любить Амстердам. Можно любить Нью-Йорк. А потом, гуляя по Невскому, мысленно прыгать от счастья, потому что живешь в Питере.<br />Можно мечтать о море. Можно о горах. О том, как объездишь весь мир.&nbsp;О любимом человеке, который будет обнимать тебя каждый день твоей жизни. А потом послушать в плеере песню и почувствовать, что на сердце спокойно и легко.&nbsp;<br /><br />Вот такая я есть. Маленький бумажний фонарик, что выпустили ночью в холодную реку.... <br /> urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:13263 2007-04-05T13:47:52Z 2007-04-05T13:47:52Z Ты нежный без нежности.<br />Страстный без страстности.<br />Любимый. Любимый...Но без любви.<br />Ты весь словно соткан из нитей неясности,<br />Из зарева ночи - черничной зари.<br /><br />Ты милый без милости.<br />Храбрый без храбрости.<br />Ты мой - но с другими ложишься в постель.<br />Ты будто бы счастье из тысячи горестей.<br />Ты - солнце пустыни, что светит в метель.<br /><br />Ты странный без странности.<br />Честный без честности.<br />А глаз глубина и для моря мала.<br />Ты слишком конечен в моей бесконечности.<br />Ты - вена на шее. Я - в вене игла. urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:12492 2007-03-24T09:29:29Z 2007-03-24T09:29:29Z Хорошая погода? Солнце?&nbsp;<br />А я хочу на море. В горы.<br />Туда, где много снега. Ветра.<br />И там где разговоры-воры.<br />И слезы и туман и ночи.<br />А я хочу к тебе, поближе.&nbsp;<br />Устала от любви пощечин.<br />Устала от заумных книжек.&nbsp;<br />Но это все наивно, глупо.<br />Я темные очки надену.&nbsp;<br />И снова сяду я в маршрутку.&nbsp;<br />И будет далеко твой берег.&nbsp;<br /><br />Это не в рифму, это не в ритм. Это тоска по морскому приливу.<br />&nbsp;Это ненависть к веселому солнцу. Оно никогда не&nbsp;прыгнет с обрыва.&nbsp;&nbsp;<br /><br />Солнце, солнце, солнышко!!<br />Я дошла до донышка!<br />А на донышке на том<br />Россыпь мелких стеклышек<br />Прямо в руки, прямо в губы<br />Целовалась с ними грубо.<br />Солнце-солнце, солнышко!<br />Где же моя кровушка?<br />Что там капает в ладонь...<br /><br /><br />Обгорает кожа.&nbsp; Пузырится<br />&nbsp;летящими ввысь мыслями<br />О самоубийстве.&nbsp;<br />Обгорают мысли. Вьются<br />Дымом черным - произведением&nbsp;<br />Искусства.&nbsp;<br />Я на солнце этом обгораю.&nbsp;<br />Я теряюсь. Хуже - я теряю<br />Незнакомке кричу: кто ты??<br />Но помехи...<br />Помехи на фм-частотах.<br /><br />Солнце. Тебя нет в моей жизни. urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:11951 2007-03-17T20:54:34Z 2007-03-17T20:54:34Z <p>Не знаю, наверное, иногда нужно и грустить.<br />Откусывать от плитки горького шоколада.&nbsp;<br />Глядеть, задрав голову, в черное небо без звезд.<br />Курить-курить-курить, пока не почувствуешь, что никотин въелся в твой мозг.<br />И стучать по клавиатуре, заставляя героев искать что-то в озерной глубине.<br /><br />Не познав грусти безветрия, безвремения, безмолвия, безвестности, бессмысленности, можем ли говорить, что живем?</p> urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:11366 2007-03-14T16:04:47Z 2007-03-17T17:19:37Z <p>Мы все иногда&nbsp; любим придумывать жизнь для другого человека. По большей части это фантазии. В чем-то мы бываем правы.&nbsp;<br /><br />&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;&nbsp;</p><a name="cutid1"></a><div class="ljcut" text="Кликни меня!"><p>В октябре&nbsp;</p><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Я наблюдал за ней вот уже минут десять.</div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Девушка сидела на скамейке. В парке. Листья едва начали желтеть, и осень ещё совсем не ощущалась. Она курила, жадно затягиваясь. Но сигарета совершенно не подходила её детскому лицу. Лицу с каким-то удивленным, растерянным выражением. </div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Вишневая помада делала её чуть старше. Было видно, что красилась она с утра: контур губ был уже не такой четкий, цвет потускнел. Но все же на фильтре Мальборо остались красные разводы, которые, казалось, сейчас закапают кровью на её бежевый плащ.&nbsp;&nbsp; </div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Докурив, она достала из сумки мобильник. Набрала номер, но видимо, передумав звонить, резко захлопнула. Покрутила его в руках. Посмотрела на открытую сумку. На телефон. Однако, не убрала. Положила рядом с собой на скамейку. Закрыть замок на сумке забыла. Она откинулась назад, чуть прикрыв глаза. </div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Мне захотелось подойти к ней, заговорить. Предложить ей кофе. Не знаю, почему я этого не сделал…</div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Она ушла, сложив в сумку телефон и сигареты. Ушла в сторону метро. Став одной из тысяч &nbsp;девушек, которых никогда и не замечаешь. Будто перестала существовать. </div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Я вернулся домой. Съел какие-то остатки из холодильника. Выпил зеленый чай. Но, даже задернув шторы и включив громко музыку, я не мог избавиться от мыслей о ней. Появившейся и ускользнувшей, растворившейся в городском воздухе. Точно аромат духов, что чувствуешь на мгновенье в толпе, погружаясь в другую – пряную реальность, но тут же выныривая обратно, пройдя всего несколько шагов. </div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Мне хотелось думать, что она любит Ван Гога и синий цвет. И что дома у неё много-много настенных часов, показывающих время мировых столиц. А на компьютерном столе, возле лэптопа, стоит фотография моря. И она, часами болтая с подружками, вертит эту фотографию в руках. А бездомный рыжий кот в подъезде – её лучший друг. Она знает, что у него клещи, но не испытывает отвращения. Принося ему каждый день молоко, она гладит его, и кот мурчит от удовольствия. </div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Я представлял образ её имени. Плавный, мягкий, как теплый песок в ладонях. Как густой мокко на языке. Как смола, текущая из коры дерева. </div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">И сегодня, в парке, она, безусловно, грустила. Мне хотелось думать, что она не пришла на свидание. И кто-то тщетно ждал её в кафе, напряженно вглядываясь в лица входящих девушек. И выпив три чашки эспрессо, ушел, оставив на столе не пригодившийся подарок – книгу Капоте.</div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">А она все это время сидела в парке. Сидела на скамейке, не боясь испачкать бежевый плащ, и курила. Курила совсем не женские, крепкие Мальборо, которые так ей не шли. И она, конечно, вне всяких сомнений, любила этого человека. Но отчего-то не пришла. Она и сама не знала, почему. </div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Вернувшись домой, она достала из шкафа два билета – туда и обратно. И бросив обратный билет на диван, заказала такси. </div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Мне хотелось думать, что она уехала в Берлин. И поселившись в отеле на Курфюрстендамм, тут же обзавелась поклонником – соседом по этажу. Он спросил её, зачем она здесь. По делам, ответила она. Он спросил её, где она работает. Самсунг, ответила она. Они стояли в холле. Равнодушные репродукции на стенах изображали что-то невыносимо абстрактное. Длинный коридор – и двери, двери, двери…Ей казалось, она слышала, как работают &nbsp;кондиционеры в каждом номере отеля. Было очень тихо и бессмысленно.</div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Он назначил ей свидание. А она крутила в руках пачку сигарет и немного растерянно улыбалась нечетким контуром &nbsp;помады на губах.</div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">А потом, вечером, оставшись одна, она заказала бутылку белого вина. И выпила, растворяя внутри себя загнанное в угол отчаяние, транквилизаторы и страх утонуть в этой удивительной красоте неизбежности. Утонуть,&nbsp; не достав ладонями до спасительного песчаного дна.</div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Мне думалось: горничная, которая пришла днем убирать номер, была очарована её спутавшимися волосами и позой так и не родившегося эмбриона. Но больше всего её поразил окурок в пепельнице, с которого капали на стол темно-вишневые капли. </div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Мне хотелось так думать.</div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Однако, все, наверняка, было по-другому. </div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Ведь в жизни всегда все по-другому.</div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Я подошел к окну. Яркое солнце било в глаза. Октябрь. Совсем не осень. И сигареты у меня Kent, что больше подошли бы ей. </div><div style="TEXT-INDENT: 27pt">Но она курила красные Мальборо. </div></div><p>&nbsp;</p> urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:11075 2007-03-13T17:32:28Z 2007-03-13T17:32:28Z Выхожу на днях из Буквоеда. С боольшущей сумкой (как раз пригодной для воровства книг). И, конечно, эта шутковина звенит. Тут же появляется улыбающийся охранник и со словами "на выход" (!!!!) подзывает ладошкой. Понятное дело, возвращаюсь.<br />-Что-нибудь покупали в нашем магазине?&nbsp;<br />-Даа нееет....ничего.<br />-А книги, диски с собой есть??<br />-Да нееет, ничего вроде нет.<br />Открываю сумку. Мы туда вместе смотрим.&nbsp;<br />-Вот, - говорю, - вода, яблоко...<br />-Тетрадка, -глубокомысленно добавляет он.<br />-Тетрадка, - тупо повторяю я, - кошелек.<br />-Ага, на кошелек он иногда реагирует, если там денег много.<br />От удивления я даже ничего не могу ответить. Это что такая шутка? А он такой серьезный весь стоит.<br />-Ну проходите.<br />Я прохожу. Подлая штуковина молчит.<br />-Вот видите, больше не реагирует.<br />Выхожу на автопилоте. И все думаю про его слова насчет кошелька. Даже вернуться захотелось! Но понимаю, что&nbsp; это уж будет слишком.<br />Вечером обсуждаю&nbsp;случай с соседкой. "Да он пошутил, ясен пень, а ты поверила".&nbsp;<br />Но все равно было не смешно. И вид у него был серьезный. urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:10258 2007-03-11T19:14:25Z 2007-03-11T19:26:01Z <a href="http://pics.livejournal.com/saint_apelsinka/pic/00008d7p/"><img height="240" alt="" width="205" border="0" src="http://pics.livejournal.com/saint_apelsinka/pic/00008d7p/s320x240" /></a><br /><br />я тут с забинтованныйм пальцем:)) это я его дверью каюты прищемила.<br />плывем мы из Тикси обратно. уже не помню, но по-моему, это был день пересечения полярного круга.<br />чему я улыбаюсь и на кого показываю - тайна покрытая мраком. но давайте будем считать, что я встретилась с счастьем.&nbsp;<br />снимал Ким. наш ди-джей и замечательный человек.&nbsp;<br />вообще там все были замечательные:)<br />если когда-нибудь я напишу мемуары, то одну часть точно назову "навигация 2005"%))<br /> urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:10005 2007-03-11T16:05:35Z 2007-03-11T16:05:35Z <p>Чувства, мысли вперемешку,<br />Сострадание, насмешки<br />Над собой и над другими.<br />Стали мы давно такими -&nbsp;<br />Злыми, модными немного,<br />Потерявшими дорогу,<br />Чуда ждущими средь ночи<br />Да пластмассовых пророчеств.<br />Откровенные до крика -&nbsp;<br />В ворде прячем мы улики.<br />Одеваем мини-юбки,<br />Чтоб прикрыть души обрубки.<br />Нас не любят, мы не любим.<br />Знаем только то, что Будем.<br />Кем неважно, главно - Сколько.<br />Цены есть и у осколков.<br />Пишем мы в живом журнале<br />Фрэнды нам поют о славе<br />Диджитального размера.<br />Бэйлиз пьем из полимеров,<br />Заедаем бизнес-ланчем,<br />Ищем в офисах &nbsp;удачу.<br />Брендами клеймя искусство,<br />Видим смысл там, где пусто.<br />Чувства, мысли - все неправда!<br />Мы шагаем в авангарде -<br />Клоны трупов Хиросимы.<br />Скрыть уродства мы бессильны. <br /></p> urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:9120 2007-03-10T08:00:20Z 2007-03-10T08:00:20Z Когда-нибудь, через тысячи лет, придет нам на смену совсем другая цивилизация. Может, более развитая, а может, и нет. <br />Но однажды они проведут раскопки и обнаружат наш многостардальный метрополитен. И они удивятся. Их поразит его красота и величие. Эти колонны. Мозаики. Скульптуры.<br />"Каким же Богам они молились по землей?" спросят они. И вопрос повиснет в воздухе. urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:8951 2007-03-02T19:04:36Z 2007-03-02T19:04:36Z Прочитала "Подземку" Х.М. <br />Сразу вспомнила, как это было. Странно, но я все очень хорошо помню. Хотя мне было всего 11 лет. Мне было это интересно. Вернее, я всегда интересовалась тем, чем нормальные дети не интересуются:)<br />Очень хорошо помню Асахару. Мне он совсем не казался тогда плохим. Наоборот, его лицо было каким-то просветленным... <br />Думаю, что если бы такая атака произошла у нас, было бы гораздо больше погибших.<br />И ведь самое ужасное, люди до самого конца не понимали, что происходит. Оно и понятно. Взрыв - опасно, нужно спасаться. Пожар - тоже. Люди с автоматами - кошмар. <br />А тут - просто неприятный запах. И все. Жуть. urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:8556 2007-02-26T19:59:56Z 2007-02-26T19:59:56Z Когда не можешь ничего изменить, хочется есть снег. <br />Когда не хочешь ничего изменить - прыгать до неба и дергать с облаков кристаллы. А потом принести и сказать: "Дарю!"<br />Когда все изменили за тебя, хочется идти-идти-идти-идти по пыльной дороге. И ещё раз идти. И ещё. А потом вдруг оказаться где-нибудь в Айдахо. Или в Аризоне.<br />Когда ты сам изменил все за кого-то - лежать, уткнувшись носом в подушку и крутить в башке фильмы Финчера. <br />А иногда все меняется само по себе. И тогда - тогда остается только улыбаться. urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:8323 2007-02-21T15:47:35Z 2007-03-14T11:37:31Z Весна лето осень зима и снова-снова-снова-снова весна!<br />Да. Весна. <br />Я летящая, свободная, смотрящая в небо и не видящая неба. <br />Немного дурочка, немного странаая, немного безумная, немного грустная, немного красивая, немного ждущая, немного опаздывающая, немного апельсиновая, немного счастливая. urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:8149 2007-01-19T19:05:09Z 2007-01-19T19:05:09Z Окей, мои каникулы будут в Европе. <br />Надеюсь, что я тоже полюблю Париж, как 18 режиссеров фильма "Париж, я люблю тебя!".<br />Сегодня составляла список вещей, все кажется, что чего-то не хватает... Завтра буду собирать сумку.<br />И ещё. Если ураган не пронесется по европе во второй раз, то я вернусь. Радостная и голодная:) urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:7803 2007-01-19T19:00:06Z 2007-03-14T11:41:49Z Иногда так сложно разделять. Хочется писать все в один сплошной ряд без пробелов, точек, запятых. Не делить никого на близких и не близких, друзей и врагов, добрых и злых, плохих и хороших, моих и чужих. Не думать, что есть завтра, а есть и сегодня, и ещё вчера. Хочется жить линейно. Хочется жить синтагматически. Не хочется строить систему отношений с миром. А просто ощущать себя в данный, конкретный момент времени. Хочется существовать лишь отражением в зрачках проходящих мимо, или на фотографиях, или в словах, подслушанных где-то кем-то в метро. Хочется впитывать все подряд, быть сосудом бездонным, одинаково приемлющим произведения искусства и язвы на телах бомжей. Не видеть разницы. Считать людей людьми, а не танями, сашами, джорджами бушами, саддамами хуссейнами … И не стремиться к звездам, а видеть их в одной со мной плоскости – на моих ладонях. И не знать ничего о расстоянии – держать мир в мыслях. Здесь Новая Зеландия, а рядом Гонконг. Обернуть меч шелковым платком и сражаться за тишину в сердцах. Знать, что я – сейчас. И если я держу кого-то за руку, то это самая прекрасная рука. А если я плачу, то это самые грустные слезы. Шагать вперед, иногда такими нерешительными шагами, и слушать, как рассказывает сонные сказки туман. И засыпать на ходу, а просыпаться в баре, где текила с лаймом проникают в меня, не оставляя выбора. Улыбаться, представляя, как умирают по всей планете живые. И всегда видеть белую реку, за которой свет. Любить – вечно. Соединить кожу тех, кто прикасался ко мне, в одеяло и укрыться его теплом. Быть такой. Быть не такой. Быстро-быстро слетать по ступеням вниз. А там внизу, каждый раз звонок не мне. Помнить – нельзя разделять. Этот звонок не может быть «не мне». Слышать, как смеется в трубку девушка. Это я смеюсь. Ем бруснику и смеюсь. Кидаю ягоды в кастрюлю – будет морс. Хочется чувствовать каждое мгновение тысячами весен. И чтобы каждая из тысячи весна была первой весной на какой-нибудь молодой планете. Иногда так сложно разделять. Хочется просто вытянуть руку и помахать. Привет, я здесь! urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:7594 2007-01-15T16:23:12Z 2007-01-15T16:23:12Z Разделяет нас стена.<br />Холод. Боль. Ничья вина.<br />Руку вытяну - стекло,<br />А за ним светлым-светло.<br />Белоснежность, простыня,<br />Сталь стола и кровь моя<br />По шприцу из вены - хвать- <br />Только вот нельзя кричать.<br />Тишина - царица здесь.<br />Мама, шторы занавесь!<br />Лампа-солнце бьет сильней,<br />Чем удары ста ножей.<br />Веки - вниз, сознание - прочь.<br />Утром погружаюсь в ночь.<br />...Птица-чайка вдаль летит...<br />-Что ж, приступим, она спит. urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:7421 2007-01-07T20:47:00Z 2007-01-07T20:47:00Z -Когда тебе кто-то нравится больше других, ты стараешься его удержать?<br />-Да, все делаю для этого.<br />-Умоляешь, плачешь?<br />-Умоляю, и плачу, - со смехом ответила она. -Но иногда оказывается, что есть и другая, которая тоже умоляет.<br /><br />М. Дюрас "Моряк из Гибралтара".<br /><br />В последнее время все больше увлекаюсь ее творчеством. Не знаю, почему Дюрас не так широко известна, как Саган, например. Или Бовуар. <br />Она удивительно чувствует мир. Отношения. Женщин и мужчин. И она очень восточная. "Белая азиатская девочка" -написала она о героине в своем романе. О своей героине и о себе. Она родилась в Индокитае. Это так странно. В несуществующей сейчас в стране. Как и я. Я тоже родилась в USSR. Впрочем, дело не в этом. Просто, как она никто не писал и не пишет. <br />Миры, созданные ею во вполне определенную эпоху, будто вырвались из временных рамок и парят над годами, идущими вперед. Парят в небе тихого безвременья. urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:6865 2006-12-29T15:13:29Z 2006-12-29T15:13:29Z Я не люблю подводить итоги. Вспоминать то, что было. Просто год прошел. И радостный и грустный и слезный и улыбчивый и неожиданный и рутинный и тусклый и яркий... Но он прошел. И теперь наступает новый - 2007.&nbsp;<br />Я не жду 31. И 12 часов не жду. Просто радуюсь тому, что будет. Хотя ещё и сама не знаю, что произойдет. И это супер! На пороге нового года мы все как новорожденные дети&nbsp; - пока у нас ничего нет кроме уходящего года, что становится прошлым. Но&nbsp;впереди - так много всего. И наши сердца открыты.<br />С Новым годом!&nbsp; urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:6574 2006-12-23T20:50:49Z 2007-03-14T11:20:51Z Сама не знаю, что это. И как к этому относится. Многое от меня, но много будто от чужого, живущего во мне.&nbsp;<br /><br /><br /><a name="cutid1"></a><div class="ljcut" text="Одиночество Токио">Одиночество Токио <br /><br /><br /><br />Невидимые вещи. <br /><br />Утро. Запотевшие стекла. С пятого этажа мне видно весь район. Еще совсем тепло здесь, и снег выпадет нескоро. <br />Токио спит. Ей снятся невидимые вещи. <br />Дым от затухающей сигареты, медленно растворяющийся в воздухе. Слова, сказанные когда-то в далеком прошлом тем, кто сейчас лишь проходящий мимо. Запах латте, оставшийся в густом вечере холодных зим. Цветы, что росли на подоконнике (на них нежился бессовестный кот). Ветер, растрепавший длинные волосы в аэропорту. <br />Токио спит. Не нужно её будить. Невидимые вещи целиком заполнили её сознание. Охваченная покоем, она боится проснуться. А лишь вдыхать запах крепкого Мальборо, беззвездного неба, размытых видений осеннего настроения… <br /><br />Кольцо. <br /><br />У неё очень узкая ладонь и длинные тонкие пальцы. Настолько худые, что почти невесомое обручальное кольцо с бриллиантиком смотрится вульгарно и броско. Будто массивный перстень с пошлой фальшивкой. Кажется, будто оно оттягивает руку Токио вниз. <br />Но, несмотря на это, кольцо очень дорого ей. Токио спит, а кольцо охраняет её сон от демонов повседневного шума: хлопающих дверей, скрипящих половиц, утреннего прогноза погоды на радио, сдавленного смеха, назойливых звуков кухни. <br />Кольцо всевластия. Взаправду. <br /><br />Пробуждение. <br /><br />Но не будильник. Не музыка. Не телепередача. Токио будят ветра. Ветра, что так надежно укутывают её жизненное пространство в теплый шарф безоблачного неба. Даруют утро и вечер, день и ночь. Тепло двух одеял и спрятанного под ними тела. Ветра будят её. Несут с собой белые цветы вишни, черные зрачки жемчуга. <br />И, проснувшись, Токио иногда немного жалеет умершие сновидения: все эти миры и вселенные уже никогда не возвратятся оттуда, куда унесло их утреннее забвение. Но Токио улыбается, а не плачет о них. Когда-нибудь забудут и её. Тогда сама она попадет за туманы человеческой памяти. <br />Токио варит кофе. <br /><br />Кофейная мышка. <br /><br />Когда я смотрю, как пьет на завтрак кофе Токио, я думаю о кофейной мышке. Она такая маленькая и беззащитная. Миллион кофейных зернышек вокруг неё, но тщетно – она одинока, как неубранная посуда на столике у окна. У неё нет Токио. А у Токио все отняли ветра. Отняли и пустили в небо вместо облаков. <br />Что же делать кофейной мышке? Кого искать? Кого ждать? Или остатки молочной пенки на краях чашки все же могут дать ей ответ? И кофейная мышка смотрит и смотрит в английский костяной фарфор, грея лапки испаряющимся теплом эспрессо. <br />А Токио спешит на работу. Она оставляет посуду на столе. До вечера. <br /><br /><br /><br />В метро. <br /><br />Люди в метро не такие, как в жизни. И даже не такие, как на улице. Они читают книги. Эко, например. Но в мыслях у них всегда пересоленный суп, незаконченный отчет, помидоры по тридцать рублей, потерянная флэшка… <br />Токио такая же в метро. Она едет в полупустом вагоне, который заполнится на следующей станции, и отражается в стекле под рекламой нового магазина модной одежды. Старше, чем она есть. Мудрее, чем она есть. Уставшая женщина тридцати лет, плечи которой опущены от всего того, что было, а было многое. Так ли это? Токио, так ли это в твои двадцать четыре? <br />А метро безразличное. Всегда безразличное. И вагон заполнится тогда, когда он должен заполниться. На следующей станции. И нет больше отражения. Есть молодой менеджер среднего звена. Их глаза на одном уровне. Они смотрят друг в друга. В глубину, не замечая глубины, вспоминая о неубранной посуде, вспоминая о дырявых носках. <br /><br />Еще кое-что <br /><br />Но есть ли мысли потаенные? От нас самих? Живущие какой-то своей, особенной жизнью? Даже когда пересоленный суп и незаконченный отчет? До такой степени осторожные, что прячутся сами в себе где-то на глухой окраине серого вещества. <br />О чем же они? Я зажимаю ладошкой рот. Я не хочу произносить. Пусть о них скажет молчание. И пальцы на моих сомкнутых губах. <br /><br />Дорога до офиса <br /><br />Токио идет в офис. Она рядом с нами. Я могу дотронуться до её волос. Дотронуться и ощутить их цвет шоколадкой во рту. Так он насыщен. Быстрые шаги. Духи за ушами и на запястьях. Вот до какой степени она близко. <br />Но разве это не обман? <br />Знаю ли я, какие моря омывают её ноги? Чей голос говорит с ней? Что слышат её уши? <br />Нет. <br />Мне становится страшно. А вдруг ничего этого и не существует. Вдруг её окружает только пустота. Вакуум ненужных звуков, образов, запахов. Ненужных людей и мыслей. Ведь Токио некуда бежать. И не к кому. Все у неё отняли ветра, пустили в небо облаками. <br /><br />И все ещё дорога. <br /><br />Мне не нужно смотреть на часы, чтобы определить опаздывает Токио или нет. Дорога до офиса двадцать минут. Токио никогда не опоздает. <br />Я теряю её из виду. И она исчезает. <br />Возвращаюсь в Сентябрь того далекого года. Это под кодовым замком особой секретности, но сегодня можно. Токио ещё не было тогда. А может, была, просто мне неизвестно. Мне из тех времен знаком лишь Сентябрь. И цифры два и пять. Двадцать пять. Так больно. Физически. Когда представляю их. И ту былую радость. Хочется расцарапать кожу в кровь, кажется, только это поможет. Но на самом деле – нет. Былая радость – что может быть страшнее? Ведь она никогда не вернется. Она БЫЛА и закончилась. А я не закончилась вместе с ней. И так будет каждый раз. Вся наша жизнь соткана из липкой паутины былых радостей. Мы навсегда в этой ловушке, из неё нельзя выбраться, ведь каждый прожитый день лишь увеличивает её. Только увеличивает, никогда не уменьшает. <br />Два и пять. Сентябрь. Это формула напалма для моего сердца. Их не счесть, таких формул, по всему свету. Миллионы. Они просты в большинстве случаев. У меня два и пять. Двадцать пять. –ое. Сентябрь. –я. <br />Все ещё дорога? Нет. Я вижу Токио открывает дверь офиса. <br /><br />Офис как он есть. <br /><br />Стекло, стекло, коробки, степлер, дайтимнебумагу, черт, душно, секретарша, система, обед, шеф, пойдемпокурим, завтра, совещание, пораньше, черт, а можно…нельзя, пыль, отчет, клиенты, мусор, окно, опятьзавис, Машка, укогоестьлак, черт, отпуск, аванс, пятьминут, кофе, убегаюубегаю, дела, завтра, нетсегодня, пойдемпокурим, лампа, фм-радио, жалюзи, бумажка, точтонужносделать, день, отчет, уразарплата, этот, тот, холодно, кактак, подоконник, туалет, принтер, много, вечер, усталакаксобака… <br /><br />И где-то там <br /><br />Токио. Где-то там, работает. Я не могу знать. Я за стенами всех офисов. Доступ туда закрыт мне. <br />Сидя на скамейке в сквере, я курю. Много ли нужно, чтобы понять другого человека? Родство? Любовь? Общее с ним прошлое, настоящее, будущее? Общие с ним мысли? И даже одно из перечисленного, кажется, достаточным. Да что там! Хватит и пачки Мальборо, чтоб понять. Это очень просто. <br />Сейчас меня понимают прохожие, задерживающие взгляд на девушке с сигаретой в сквере под дождем. Без зонтика. <br />Сколько же было всех тех, кто меня понимал? Можно ли перечислить? Думаю, бесполезно. Слишком много времени займет. Слишком много душевных сил потратится. Эти люди, они ушли, а их понимание осталось во мне. Ненужное, как рамка для фото с лакированными морскими ракушками. <br /><br />В четыре часа. <br /><br />Когда я гуляю по бутикам, я радуюсь по-настоящему. Вот где жизнь. Она притаилась среди вешалок с модными кофточками. Кокетливо выглядывает из-за длинных ниток крупных бус и манит своим пухлым указательным пальчиком, завернувшись в шелковый шарф. <br />И чувства здесь живые, реальные. И слова означают то, что они должны означать, без всякого двойного дна. «Мне это нравится». «Я это беру». «Какой отстой. Неужели это кто-то носит?» - только в бутике мы говорим правду, глядя в глаза. Непрекрытую. И мы счастливы безумно, что не надо претворяться и лгать. <br />В четыре часа я брожу по Mango. Немного скучно без Токио. Но я каждую минуту помню: доступ закрыт. До шести я наблюдаю настоящую жизнь. Или она наблюдает за мной. <br /><br />Она жуёт свой орбит без сахара <br /><br />Идет с работы и жуёт орбит. Зажевывает вкус табака. От кого она его прячет? Наверное, от полной конфетницы в кухонном шкафу. Токио не ест конфеты, они для гостей. Для тех, которые тоже не едят сладкое. <br />Идет с работы и жуёт орбит. Рассматривает лица идущих навстречу. А те, о ком плакала, сами вспоминают её – точно знает Токио. Даже проверять не надо. Так говорит серое вещество. Ему ведь можно верить на слово. Да? <br />А если и нет, без разницы. Как промокшая кошка верит любой открывшейся двери, Токио верит любым безумствам серого вещества. <br />И в то, что институт, экзамены, сессия. И в то, что офис, отчет, совещание. В это тоже она безоговорочно верит. <br />Но не верит ветрам. Ей кажется будто они проносятся каждый раз мимо, не оставляя ничего от себя. Токио невдомек, что они хранят её тепло. И как дорого она за это платит. <br /><br />За продуктами <br /><br />Помидоры и сыр для пиццы. Сок. Пачка зеленого чая. Печенье. Мюсли. Питьевой йогурт. Токио выбирает все тщательно и долго. И кажется, тонкие пальцы дрожат от напряжения. <br />Если бы я была мужчиной, я бы залюбовалась ей именно здесь, в магазине. Сосредоточенным личиком, выбившейся из хвоста прядью волос, манерой осторожно катить тележку, легкой усталостью в движениях, желанием выйти на свежий воздух, что можно увидеть в глазах. Я бы подошла и сказала, что она фея в этом магазине. <br />Но никто не замечает. И никто никогда в магазине не скажет не одной Токио, что она здесь фея. <br /><br />Пустая квартира. Дом. <br /><br />Иногда мне грустно от факта существования в мире пустых квартир. Каждая квартира какое-то определенное время суток бывает пустой. Окна не светятся светом, телевизор не передает новости, мясо не подгорает, не шумит мерно стиральная машинка…И только легкая тишина льется в коридор через закрытую двойную дверь. <br />И всегда есть возвращение. Возвращение в пустую квартиру. <br />Токио поворачивает ключ в замке. Входит. Включает свет. Снимает обувь и надевает мягкие тапочки. <br />Она не включает музыку, но уже не тихо здесь. И это вовсе не квартира, а дом. Она пришла с работы домой. Она дома. <br />Моет оставленную утром на столе чашку. Никуда не торопится. Кипятит чайник, разогревает еду. Она переодевается в футболку и шорты, и полностью растворяется в домашней атмосфере. <br />Крупнолистовой черный чай с бергамотом. И вязаные носки на ногах. Кажется, в глазах Токио отражение наступающей осени с её беспричинной тоской по чему-то неведомому, но уходящему. По чему-то такому, что нам так не хочется терять, хоть мы и не познали всей его глубины. И глубина эта превращается в лужи на асфальте. А грязное небо молчит. <br /><br />Но если это так… <br /><br />Токио красивая девушка. Как это можно себе представить? Просто. Нужно увидеть сначала нечто. То, что восхищает. Может быть, картину Ренуара. Шкатулку работы мастера девятого века. Или легкую изморозь на окне. Свет, пробивающийся сквозь шторы. И перевоплотить это в человеческий образ. <br />Такова Токио. Самая-самая. Из тысячи красот. Но дарует ли это хоть какую-то власть, какое-то удовлетворение, какое-то счастье, какую-то надежду? Не в нашем мире. Глянцевые лица рекламных плакатов - теперь красота. И ни что иное не сравнится с ними. Нужно лишь присмотреться повнимательней к себе, чтобы увидеть частичку подражания той гладкой реальности фотошопа. В большей или меньшей степени. <br />Что ж, доля правды есть и здесь. И в концепции Макдональдса тоже есть доля правда. Стоит привести пару правильно поданных и оригинально упакованных аргументов, и мы видим эту долю. <br />Но истинным вещам не нужны оригинальные доказательства. Они просто существуют. Истинные, невидимые. <br /><br />Привет, Токио! <br /><br />Телефон звонит. Токио держит в руках трубку, будто сомневается: брать или не брать. А трубка смотрит на Токио. <br />-Алло. <br />-Привет, Токио! <br />-Привет! <br />-Как ты? <br />-Да все хорошо. Все замечательно. <br />Токио улыбается. Оно стоит у окна, прижавшись щекой к стеклу. Она видит дома, горящие огоньками чьего-то присутствия. <br />-Я приеду? <br />Токио проводит по стеклу пальцами. На запотевшем окне остается след. Совсем нелогично она вспоминает Матильду в розовом платье и молчащего Леона. Ей так хочется закричать. <br />-Приезжай…конечно. У меня есть креветки. <br />-Хм, я не люблю креветки. <br />-А ты просто не ел их в салате. Обещаю, будет вкусно. <br />-Ну ладно, попробуем. <br />Голос смеется. Токио молчит. <br />-В общем, до скорого! Жди! <br />-Пока! <br />Голос исчезает. Токио слушает гудки. Правой щеке холодно. Но она не может оторвать трубку от уха. Словно зачарованная, Токио стоит неподвижно, пытаясь разгадать шифр. Ведь должен быть шифр! Ключ к разгадке. <br />Но Токио его не находит. <br /><br />Вдвоем? <br /><br />-Ну и как? <br />-Правда, прикольный салат. <br />Токио моет посуду. Волосы она убрала за уши. Парень смотрит на её спину. Рисунок на футболке – диснеевские мультяшки. <br />-Артем… <br />-Что? <br />Токио оборачивается, смотрит, но будто не на него, а чуть в сторону, совсем чуть-чуть. Думает, а губка в руках плавно движется по тарелке, оттирая майонез. <br />-Есть внеземные существа? <br />Он смеется. Встает и подходит к Токио. Он целует её в волосы и берет полотенце, чтобы вытереть чашки. <br />-Даже если есть, тебе то что? Скорее всего, мы с ними не познакомимся. <br />Токио отжимает губку. <br />-А мне бы хотелось. <br />Артем что-то отвечает, но Токио больше не слышит его. А я не могу заглянуть так глубоко в её мысли. Токио, зачем же тебе инопланетяне, если собственные мыслята твои живут в других галактиках, на раскаленных звездах? <br /><br />В комнате, в кресле <br /><br />Лежа на диване, они смотрят телевизор. Но вдруг Токио садится в кресло, поджав ноги. Она берет сигарету. Хочет закурить, но передумывает. <br />По монитору компьютера бежит цитата из Борхеса: «все существующее – сон». Каждую неделю Токио меняет цитату. По пятницам. Но эта – самая любимая, она появляется здесь чаще других. <br />Токио шевелит мышкой, и бегущая строка исчезает. На заставке кадр из «Неба над Берлином». Самой Токио небо больше нравится над Питером. <br />Наверное, Токио отчаянно о чем-то грустит, но я не могу видеть о чем. Артем тоже не может. Он может лишь прикасаться к её телу, гладить волосы, целовать, разговаривать. Так мало. <br />Токио смотрит на Артема и совершенно не чувствует ничего в своем животе. Она даже кладет руку, чтобы удостоверится. Но никаких ощущений. Нежность есть, и только. Раскаленным звездам одной нежности недостаточно. <br />В кресле тепло. Оно большое и мягкое, будто кошка. <br />-Если бы наше тело было способным испытывать боль каждого умирающего человека, что тогда, скажи? –Токио смотрит на Артема. <br />Он улыбается. Его так умиляют её вечные глупые вопросы. Артему это кажется безумно женственным, безумно привлекательным. <br />-Это невозможно, родная. <br />Токио удивляется его словам. Родная – значит близкая, одной крови. А у неё и крови-то слишком мало, чтобы делить её с другими. <br />-Но всё-таки, -не унимается Токио, -были бы люди более «вместе»? <br />-Как это? <br />-Просто. Ведь сейчас, например, нет абсолютного «вместе». Все слова, только слова. Да и слова эти говорятся для себя, ради себя, из-за себя. Потому что и свою глубину трудно измерить, куда уж в чужую нырять. А там такое…Но никогда не узнаешь. И вместе, поэтому никогда ни с кем не будешь. <br />Токио смотрит на заставку. В далекое берлинское небо. Желтоватое, низкое, населенное ангелами молчаливыми, безлунное, бессолнечное и беззвездное. <br />-Не грусти, родная, мы ведь вместе. <br />Артем обнимает её. И нежность укоряет Токио. Нельзя, Токио, нельзя так говорить, как ты говоришь и так чувствовать, как ты чувствуешь. Это плохо. Это неправильно. И Токио соглашается, сцепляя руки за спиной Артема. <br /><br />Мечтать <br /><br />Токио просит Артема уйти. Говорит: так нужно. Но он не обижается. На красивых не обижаются. <br />А Токио лежит на диване. Закрыла глаза. Мечтает. Мечты бывают повседневные и праздничные. Сейчас она мечтает повседневно. Как она завтра пойдет на работу, а в метро не будет давки, белое пальто, такое ослепительное будет привлекать взгляд каждого проходящего мимо человека: и мужчин и женщин, кто-нибудь скажет ей глупый комплимент, а на работе она вдруг узнает о повышении…Станет боссом. Заключит крупные и очень выгодные сделки, и её сделают вице-президентом компании. Новые знакомства, влиятельные люди в дорогих костюмах, платья от Dior… <br />Празднично мечтать – по-другому. Это когда о чем-то таком, что и не расскажешь даже самому себе. А потому, редко достаешь из памяти, будто бархатную коробочку с бабушкиным кольцом, чтобы полюбоваться, побаловать свой взгляд красотой. И вместе с тем, есть в этих праздничных мечтах такая беспринципная лживость, приторная фальшь. И не заметишь сразу. Это подлое притворство. Какое же бабушкино кольцо? Всего лишь вульгарная китайская безделушка. <br />Даже Токио умеет мечтать празднично. Так мечтать – в крови заложено. И не поможет то, что крови мало и для одной Токио. <br /><br /><br />Прогулка в 22.00 <br /><br />Может потому, что лень делать что-то другое, а может по какой-то иной причине Токио хочется пойти прогуляться. <br />Она надевает пальто, закрывает квартиру и выходит на улицу. <br />Вечер. В метро мало народу. А вот в центре – много. Смеются, разговаривают, спорят, молчат, целуются, ссорятся, любуются…Токио просто идет. <br />Если посмотреть со стороны, кажется, она очень грустная. Будто вот-вот расплачется. Но это не так. Ей хорошо. Она настолько погружена в себя, что не следит за выражением лица. <br />Курит. Мальборо, это всегда Мальборо, что бы не случилось. Не останавливаясь, на ходу, превращаясь в иллюстрацию чьего-то больного воображения: высокие каблуки, расстегнутое пальто, рассеянный взгляд и мурашки, бегущие в глубокий вырез. Она курит до самого-самого фильтра. Это тоже всегда. И смотрит на сигарету, прежде, чем выкинуть. Как будто хочет удостовериться в её реальности, в её существовании. <br /><br />Безымянный <br /><br />Она возвращается домой и видит сидящего на обочине пыльной дороге парня, который жуёт абсолютно неаппетитный хот-дог и умудряется при этом улыбаться. Она просто проходит мимо, но он почему-то говорит: «Привет!» <br />-Привет, -отвечает Токио. <br />-Куда ты идешь? –спрашивает он, продолжая невозмутимо жевать. <br />-Домой. <br />-Я тоже хочу домой, -говорит он, -но не могу туда попасть. <br />-Почему? <br />-Сначала я должен найти.. -серьезно говорит он, дожевывая последний кусок. <br />-Кого? –спрашивает Токио, удивляясь, почему она вообще продолжает этот нелепый разговор. <br />-Не могу сказать, -ещё более глубокомысленно повторяет Безымянный и помолчав, вдруг смеется. <br />-Ну и до свидания! –говорит Токио и быстро шагает дальше. Отчего-то его смех вызывает у неё непонятную обиду. <br />-Постой, -кричит он, -скажи, как тебя зовут? <br />Она оборачивается. Он идет немного позади неё. <br />-Токио. –отвечает она, -а тебя? <br />-Не помню, -говорит он, и слова его звучат вовсе не грустно, а даже наоборот, есть что-то яркое в его голосе, что-то, что заставляет видеть радугу и весеннюю капель. <br />-Как не помнишь? <br />-Вот так. С тех пор, как я начал поиски, я забыл свое имя, и теперь я Безымянный. <br />-И давно уже? <br />-Этого я тоже не помню. <br />-Что же ты помнишь вообще? –удивленно спрашивает Токио. <br />-Не знаю, -говорит Безымянный, -дом. Дома другое небо. Гораздо красивее, чем здесь. <br />Так Токио тоже теряет свой дом. Нет, не дом – ощущение дома. Он просто говорит: «Пойдешь со мной?», и Токио соглашается. <br /><br /><br /><br /><br /><br />Одиночество Токио <br /><br />Утро. Они идут по обочине, и им холодно. Токио пытается засунуть ладошки в рукава пальто, но от этого мало толка. Когда-то у них было прошлое, настоящее и будущее, а сейчас только одиночество. Вокруг лишь одиночество. Оно окружает со всех сторон и ослепляет своим сиянием. Как же это случилось? Для Токио так важно понять, и почему-то она чувствует, что впервые для неё что-то важно. По-настоящему важно. Но впереди лишь дорога. И указатель с неизвестным названием Imatra. Они останавливаются около него. Смотрят. Их руки почти соприкасаются. Между ними пространства – миллиметры. И, может, из-за этой обманчивой близости железный щит-указатель кажется таким бесконечным, единственно правильным на свете. Они смотрят на него как на спасение, но и это ложно. Что дальше? Токио не знает. <br />No planes, no trains. <br /><br /><br /><br /><br /><br /></div> urn:lj:livejournal.com:atom1:saint_apelsinka:6302 2006-12-23T12:52:47Z 2006-12-23T12:52:47Z Итак. Я просто сижу в инет кафе на невском.<br />Здесь дорого и хорошо.<br />Играет джаз. Слышна иностранная речь. <br />И комп не тупит.<br />В последнее время меня преследует этот образ - образ рушащегося моста...Я вижу как он падает вместе с машинами и людьми...Слышу крики ужаса. Он оставляет за собой пустоту, зияющую дыру безвременья. А я смотрю, и ничего не могу поделать.<br />Он рушится как карточный домик. Этот мост. И все замирает. <br />Это не сон. Это видение наяву. <br />Что-то должно быть после. Но пока - только мост.