писать и быть прочитанной другими
и открывать окно навстречу снегу первому
лежать в объятьях понимать, что ты не с ними
делить на части, покоряясь целому.


легко составлять рифмы. легко придумывать то, чего нет.
а как сказать о настоящем?
я не умею.
не умею отличать реальность от вымысла... вот горит свет в моей комнате. но в моем сердце светло и море и утро и легкий ветер и одежда на песке и босоножки белые. и я не понимаю, что из этого на самом деле ... 

всем привет!

я снова здесь.

утром, выходя из метро, увидела радугу  прямо над стройкой.. завораживающе. но никто не обращал внимания.
"мы всем сидим в сточной канаве, но некоторые при этом смотрят на звезды".
их так мало.

У меня всегда холодные руки. Говорят, если руки холодные, то сердце горячее:) Хотя на самом деле - это всего навсего означает, что у человека кровь плохо бегает. 
А мне нравится. Ощущать чужое тепло в своих холодных руках. Я - тепловамир. Беру ладошку и забираю этот чужой, непонятный жар. Но только вот мало. Все равно мало.
Наверное, именно поэтому я так хорошо запоминаю прикосновения. 
Мне всегда холодно. Даже когда меня обнимают. И даже наоборот, в объятиях наиболее остро чувствуешь собственное неизличимое одиночество. Ведь каждый из нас с планеты Самого Себя. Другие - чужие. 
Всегда чужие.

В принципе это есть в чтиве, но почему-то решила разместить и здесь тоже. 
Иногда меня вдохновляют люди. Вот. Спасибо одному очень замечатльному человеку! Только он, конечно, не знает, что я говорю ему здесь спасибо. Вообще мало людей в реале знают, что я пишу. 
А вам бы понравилось, если бы вам дали почитать что-то и сказали, что вдохновились именно вами?? Просто, наверно, странно. Можно не так понять. 

-

Сижу слушаю Mad World - песенка такая клевая из фильма Донни Дарко.... И вспоминаю прошлое. Сколько мне было тогда ? 19? Да, столько. И я помню - мы сидели в машине. Он сказал: я знаю, какая песня тебе понравится. И поставил эту песню. И мне она действительно понравилась. И до сих пор, когда слушаю её, сердце щемит. Помню - это была зима. Снег в свете уличных фонарей. Свою вельветовую юбку. Все это вызвает грусть. Вдь мне уже никогда не будет 19. И такого снега я больше не увижу. Снег будет, но - другой. И люди рядом со мной каждый раз другие. И я другая. А песня - нет, не меняется.
И через десять, и через двадцать лет... Все этим же голосом Gary Jules будет петь
And I find it kind of funny
I find it kind of sad... 

Ну, например, можно кушать при свечах в три часа ночи. Впятером. Пить абсент, реддс, курить что-то тупое типа винстона. А потом идти под дождем. Открыть дверь промокшему коту с больной лапой. 
знаешь, тебя бы я не кинула. тебя бы я ни за что не кинула.
Можно идти по дороге и реветь от бессилия и отчаяния и ещё бог знает чего, идти и не замечать ничего вокруг. А потом прийти домой, съесть шоколадку и уснуть. 
Можно любить Париж. Можно любить Амстердам. Можно любить Нью-Йорк. А потом, гуляя по Невскому, мысленно прыгать от счастья, потому что живешь в Питере.
Можно мечтать о море. Можно о горах. О том, как объездишь весь мир. О любимом человеке, который будет обнимать тебя каждый день твоей жизни. А потом послушать в плеере песню и почувствовать, что на сердце спокойно и легко. 

Вот такая я есть. Маленький бумажний фонарик, что выпустили ночью в холодную реку....

Ты нежный без нежности.
Страстный без страстности.
Любимый. Любимый...Но без любви.
Ты весь словно соткан из нитей неясности,
Из зарева ночи - черничной зари.

Ты милый без милости.
Храбрый без храбрости.
Ты мой - но с другими ложишься в постель.
Ты будто бы счастье из тысячи горестей.
Ты - солнце пустыни, что светит в метель.

Ты странный без странности.
Честный без честности.
А глаз глубина и для моря мала.
Ты слишком конечен в моей бесконечности.
Ты - вена на шее. Я - в вене игла.

Хорошая погода? Солнце? 
А я хочу на море. В горы.
Туда, где много снега. Ветра.
И там где разговоры-воры.
И слезы и туман и ночи.
А я хочу к тебе, поближе. 
Устала от любви пощечин.
Устала от заумных книжек. 
Но это все наивно, глупо.
Я темные очки надену. 
И снова сяду я в маршрутку. 
И будет далеко твой берег. 

Это не в рифму, это не в ритм. Это тоска по морскому приливу.
 Это ненависть к веселому солнцу. Оно никогда не прыгнет с обрыва.  

Солнце, солнце, солнышко!!
Я дошла до донышка!
А на донышке на том
Россыпь мелких стеклышек
Прямо в руки, прямо в губы
Целовалась с ними грубо.
Солнце-солнце, солнышко!
Где же моя кровушка?
Что там капает в ладонь...


Обгорает кожа.  Пузырится
 летящими ввысь мыслями
О самоубийстве. 
Обгорают мысли. Вьются
Дымом черным - произведением 
Искусства. 
Я на солнце этом обгораю. 
Я теряюсь. Хуже - я теряю
Незнакомке кричу: кто ты??
Но помехи...
Помехи на фм-частотах.

Солнце. Тебя нет в моей жизни.

Выхожу на днях из Буквоеда. С боольшущей сумкой (как раз пригодной для воровства книг). И, конечно, эта шутковина звенит. Тут же появляется улыбающийся охранник и со словами "на выход" (!!!!) подзывает ладошкой. Понятное дело, возвращаюсь.
-Что-нибудь покупали в нашем магазине? 
-Даа нееет....ничего.
-А книги, диски с собой есть??
-Да нееет, ничего вроде нет.
Открываю сумку. Мы туда вместе смотрим. 
-Вот, - говорю, - вода, яблоко...
-Тетрадка, -глубокомысленно добавляет он.
-Тетрадка, - тупо повторяю я, - кошелек.
-Ага, на кошелек он иногда реагирует, если там денег много.
От удивления я даже ничего не могу ответить. Это что такая шутка? А он такой серьезный весь стоит.
-Ну проходите.
Я прохожу. Подлая штуковина молчит.
-Вот видите, больше не реагирует.
Выхожу на автопилоте. И все думаю про его слова насчет кошелька. Даже вернуться захотелось! Но понимаю, что  это уж будет слишком.
Вечером обсуждаю случай с соседкой. "Да он пошутил, ясен пень, а ты поверила". 
Но все равно было не смешно. И вид у него был серьезный.

я тут с забинтованныйм пальцем:)) это я его дверью каюты прищемила.
плывем мы из Тикси обратно. уже не помню, но по-моему, это был день пересечения полярного круга.
чему я улыбаюсь и на кого показываю - тайна покрытая мраком. но давайте будем считать, что я встретилась с счастьем. 
снимал Ким. наш ди-джей и замечательный человек. 
вообще там все были замечательные:)
если когда-нибудь я напишу мемуары, то одну часть точно назову "навигация 2005"%))

Когда-нибудь, через тысячи лет, придет нам на смену совсем другая цивилизация. Может, более развитая, а может, и нет.
Но однажды они проведут раскопки и обнаружат наш многостардальный метрополитен. И они удивятся. Их поразит его красота и величие. Эти колонны. Мозаики. Скульптуры.
"Каким же Богам они молились по землей?" спросят они. И вопрос повиснет в воздухе.

Прочитала "Подземку" Х.М.
Сразу вспомнила, как это было. Странно, но я все очень хорошо помню. Хотя мне было всего 11 лет. Мне было это интересно. Вернее, я всегда интересовалась тем, чем нормальные дети не интересуются:)
Очень хорошо помню Асахару. Мне он совсем не казался тогда плохим. Наоборот, его лицо было каким-то просветленным...
Думаю, что если бы такая атака произошла у нас, было бы гораздо больше погибших.
И ведь самое ужасное, люди до самого конца не понимали, что происходит. Оно и понятно. Взрыв - опасно, нужно спасаться. Пожар - тоже. Люди с автоматами - кошмар.
А тут - просто неприятный запах. И все. Жуть.

Когда не можешь ничего изменить, хочется есть снег.
Когда не хочешь ничего изменить - прыгать до неба и дергать с облаков кристаллы. А потом принести и сказать: "Дарю!"
Когда все изменили за тебя, хочется идти-идти-идти-идти по пыльной дороге. И ещё раз идти. И ещё. А потом вдруг оказаться где-нибудь в Айдахо. Или в Аризоне.
Когда ты сам изменил все за кого-то - лежать, уткнувшись носом в подушку и крутить в башке фильмы Финчера.
А иногда все меняется само по себе. И тогда - тогда остается только улыбаться.

Весна лето осень зима и снова-снова-снова-снова весна!
Да. Весна.
Я летящая, свободная, смотрящая в небо и не видящая неба.
Немного дурочка, немного странаая, немного безумная, немного грустная, немного красивая, немного ждущая, немного опаздывающая, немного апельсиновая, немного счастливая.

Окей, мои каникулы будут в Европе.
Надеюсь, что я тоже полюблю Париж, как 18 режиссеров фильма "Париж, я люблю тебя!".
Сегодня составляла список вещей, все кажется, что чего-то не хватает... Завтра буду собирать сумку.
И ещё. Если ураган не пронесется по европе во второй раз, то я вернусь. Радостная и голодная:)

Иногда так сложно разделять. Хочется писать все в один сплошной ряд без пробелов, точек, запятых. Не делить никого на близких и не близких, друзей и врагов, добрых и злых, плохих и хороших, моих и чужих. Не думать, что есть завтра, а есть и сегодня, и ещё вчера. Хочется жить линейно. Хочется жить синтагматически. Не хочется строить систему отношений с миром. А просто ощущать себя в данный, конкретный момент времени. Хочется существовать лишь отражением в зрачках проходящих мимо, или на фотографиях, или в словах, подслушанных где-то кем-то в метро. Хочется впитывать все подряд, быть сосудом бездонным, одинаково приемлющим произведения искусства и язвы на телах бомжей. Не видеть разницы. Считать людей людьми, а не танями, сашами, джорджами бушами, саддамами хуссейнами … И не стремиться к звездам, а видеть их в одной со мной плоскости – на моих ладонях. И не знать ничего о расстоянии – держать мир в мыслях. Здесь Новая Зеландия, а рядом Гонконг. Обернуть меч шелковым платком и сражаться за тишину в сердцах. Знать, что я – сейчас. И если я держу кого-то за руку, то это самая прекрасная рука. А если я плачу, то это самые грустные слезы. Шагать вперед, иногда такими нерешительными шагами, и слушать, как рассказывает сонные сказки туман. И засыпать на ходу, а просыпаться в баре, где текила с лаймом проникают в меня, не оставляя выбора. Улыбаться, представляя, как умирают по всей планете живые. И всегда видеть белую реку, за которой свет. Любить – вечно. Соединить кожу тех, кто прикасался ко мне, в одеяло и укрыться его теплом. Быть такой. Быть не такой. Быстро-быстро слетать по ступеням вниз. А там внизу, каждый раз звонок не мне. Помнить – нельзя разделять. Этот звонок не может быть «не мне». Слышать, как смеется в трубку девушка. Это я смеюсь. Ем бруснику и смеюсь. Кидаю ягоды в кастрюлю – будет морс. Хочется чувствовать каждое мгновение тысячами весен. И чтобы каждая из тысячи весна была первой весной на какой-нибудь молодой планете. Иногда так сложно разделять. Хочется просто вытянуть руку и помахать. Привет, я здесь!